Главная страница

ПРЕССА
 


Мистика земного пути.
Гностические образы в поэзии Алекса Полякова.
 

« Видишь вокзал, на котором можно
 В Индию Духа купить билет».

Н.С. Гумилев
«Заблудившийся трамвай».


      «Гнозис» (греч.) - понятие неубиенное для тех, кто смотрит на мир изнутри эллинско-христианской культуры. Болбше двух тысяч лет оно манит и преследует приходящих и ищущих - тех, кто не в силах бессмысленно проспать «в раме мира» свою жизнь, даже если осознает ее как «только миг между прошлым и будущим».

      «Гнозис» - попытка вырваться. - Куда? - Зачем? Вопрос неточен. - Откуда? - Отсюда. А что там? - Там? На этот счет есть разночтения.

      Эти разночтения (варианты познания) питают не только разного рода мистиков, но и поэтов, которые также совершают попытку гнозиса, только в пространстве языка, путем его преодоления, вплоть до изнасилования (в хорошем смысле этого слова).
 

«Наши души заходят в небесные сферы без стука,
Мы прошли Рубикон, за собою сжигая мозги...».

Алекс Поляков  «Cross Road»


      Выход за пределы - вот цель гностика. Сначала временно, а потом и навечно, то есть навсегда и насовсем.

      Но у «гнозиса», как и у всего живого, есть корни, и мы видим их, спускаясь по Древу Познания все ниже:
 

«Закопайте меня поглубже,
Чтобы корни не резали вены...»       

            Алекс Поляков  «Автонекрология»


      Христианство и гностицизм - вот две стороны одной медали, которую мы можем бесконечно вертеть в руках. Повернем так - она вся такая светлая и ясная, эдак — она, блин, потертая и пугающая. Светлая сторона так светла оттого, что отражает Божественный мир в ясных, невинных его проявлениях, со всеми его святыми и праведниками. А другая сторона так темна, потому что на ней запечатлена гримаса безблагодатного творца - Демиурга, прости Господи.


      Вот где-то между двумя этими сторонами мы живем - «внутри медали», если угодно, - глядя то в одну, то в другую сторону. (И если очень часто вертеть головой, ею можно без труда повредиться).


      И неизвестно, кому дана большая смелость - тому, кто принял этот мир, как творение Благого Божества, пытаясь преобразить его плоть и кровь или тому, кто денно и нощно пытается вырваться из мрачного захолустья.
 

«И совсем не в мире мы, а где-то
На задворках мира средь теней».

Н. С. Гумилев


 

«...Резервация,
        Периферия Вселенной,
В материальных слоях,
        В тональности ля,
На планете Земля…».

               Алекс Поляков.  «Письмена Богу»


      Выход из захолустья. Побег. Выписка из больницы. Дембель...
 

«...Я бежал по меже -
между душ, шедших с неба, как снег -
Меня ждал, разжигая в ладонях свой ладан,
Серебряный Век…».

                Алекс Поляков.  «Сны Серебряного Века»


      «Серебряный Век» - это же так очевидно, ёлки-метелки! Попытки мистических озарений поэтов Серебряного века обращают их от христианской традиции, воспринимавшейся тогда как рамки, к вечному беспримесному гнозису. Можно протянуть нить туда, а потом - обратно. Но лучше уж или туда, или сюда. А вот этого «туда-сюда» не надо...


      От первых гностиков - через средневековые ереси (богумилов, альбигойцев, розенкрейцеров), масонские посвящения, поздний католицизм - к Соловьеву, Блоку и Гумилеву.


      Есть такое понятие поэт - вестник. В русской поэзии их было не так уж мало: Блок, Волошин, Гумилев, А. Башлачев, Янка Дягилева. Особенно много их появилось в тр время, что зовется Серебряным веком. (Небо, по-видимому, стало ближе?).
 

«Небо снова пошло на сниженье...»

Поляков


      Поэты, о чем они возвещают? Да кто их разберет. Они совершают попытку рассказать о том, что Там.
 

«Не семью печатями алмазными
В Божий Рай замкнулся вечный вход,
Он не манит блеском и соблазнами
И его не ведает народ».

Н. С. Гумилев «Ворота Рая».


 

«...Поднимаешь шлагбаум Шамбалы
           И кровь твоя стынет -
Видишь, двери Небесного Рая закрыты извне ...».

Алекс Поляков. «Cross Road»


      Что-то о небожителях мы знаем из снов, галлюцинаций, рассказов старожилов, сообщений Гидрометеоцентра и иных источников, заслуживающих доверия. Но неизвестно, кто кого увидел впервые во сне «мы - их» или «они - нас».
 

     «От плясок и песен усталый Адам
Заснул, неразумный, у Древа Познанья.
Над ним ослепительных звезд трепетанья
Лиловые тени летят по лугам»

Н.С. Гумилев «Сон Адама» .


 

«Видишь - на небе дыры…
Свет через них - глянец…
От Сотворенья Мира
Спит у камина Старец…

Он не допил амбру,
Он не задул свечи,
И на рог Минотавра
Сбросил свой нимб вечный…».

            Алекс Поляков «Божественные Сны».


      Творческий метод Алекса Полякова в целом соответствует форме и содержанию его песен. Странно было бы, если бы не соответствовал... Образность, заключенная в самом тексте, в его фонетической структуре, «система зеркал », отражения слов друг в друге, их вибрирующий резонанс... Если же взять каждый его текст целиком, то есть полностью и окончательно, мы видим перед собой подвижный палимпсест, где, из-под верхнего слоя вполне вразумительного текста проступают нижние слои звуков, слов и образов, открывающих такие бездны...


      Сейчас мы имеем два альбома песен Алекса Полякова: «Театр Санкт-Питер-Брук», 1995, «Сны Серебряного Века», 1998, и надеемся в ближайшем будущем поиметь третий: «Homo Ludens», 2004.
 

« Все мы смешные актеры
В театре Господа Бога».

Н.С. Гумилев « Театр».


 

« Круто закручено, Господин Режиссер».

Алекс Поляков


Бездонный И.