Главная страница

ПРЕССА
 


№182 (7962) 21 октября, 1994 г.
«МК», Тульская областная газета


АЛЕКС ПОЛЯКОВ:
«Посмотри изнутри меня,
          Сквозь сетчатку закрытых век…»
 

«…БАРД-РОК – музыкально-поэтическое явление, наиболее ярко проявившееся в России с конца 60-х годов ХХ века. Корни Б-Рока уходят в древнее развитие музыкальной культуры Земли и ведут свое начало от средневековых бардов, менестрелей, гусляров и скоморохов. Понятие Бард-Рок подразумевает под собой – автора стихов и музыки, исполняющего свои произведения (как правило – аккомпанируя на гитаре), но в корне отличается от поившегося в России в течение 60-х понятия «Бард» (автор-исполнитель, «КСПэшник» (участник Клуба Самодеятельной Песни)) – более утонченным вниманием к характерности музыкальной композиции, а также более философским и глубоким отношением к поэзии… Яркие представители – Ю.Наумов, А.Башлачёв, Б.Гребенщиков, А.Романов, «Янка»…

(из будущего словаря РОК-культуры)


«…Несколько лет назад один маститый московский поэт (я не буду его называть), прочитав мои стихи, сказал: «Но это же – декаданс чистой воды!», и услышав это – я как бы подумал: «Декаданс – так декаданс… да будет так…»

(из беседы с Алексом Поляковым)


       Алекс Поляков – один из представителей течения «Декаданс-Бард-Рок». На вопрос «о себе» – отвечает: «Родился, живу, вполне возможно, что умру…». Но, тем не менее, из вполне достоверных источников известно, что он поменял множество профессий, а в 1993 году закончил Санкт-Петербургскую Академию театрального искусства по классу «рок-оперы», в 1994 году выпустил двойной магнитофонный альбом «Театр Санкт-Питер’брук и Рок Чистого Разума», живет в Петербурге, в определенных кругах известен под именем «ПОЛЬ»…

      И.Э.: Беря в руки твою кассету, и внимательно прочитав название, вычитываешь из него множество смысловых значений: сама фигура Питера Брука, театра Питера Брука, а «Рок Чистого Разума» – понятие, которое можно расширять до бесконечности – возникают ассоциации с Кантом, его теорией «чистого разума», разумность человеческой деятельности – как таковой; «Рок» - как музыкальное понятие и «рок» - «фатум» человеческого бытия… Почему такое название?
      А.П.: На самом деле это двойной альбом, со звучанием на полтора часа… Может быть, поэтому он и имеет двойное название, но, тем не менее, каждое из этих названий имеет отношение, как к первой, так и ко второй стороне кассеты. К тому же последняя и «ведущая» песня в альбоме – это «Театр Санкт-Питер’брук». Просто атмосфера спектаклей Питера Брука – эта та самая атмосфера, которая отвечает мне, та атмосфера, которую мне хотелось бы создавать на своих концертах. Есть еще и один момент – перед этой песней я всегда цитирую строки из песни Ю.Наумова («Театр Станиславского»): «…Театр начинается с виселиц – не потеряй номерка…» …для меня это так… А что касается «Рока Чистого Разума» – то ты почти уже ответила сама на свой вопрос…
       И.Э.: Почти к каждой песне у тебя предпослан эпиграф, это сознательный акт?
       А.П.: Дело в том, что песни у меня длинные и информативные, и прежде, чем человек начинает слушать песню – мне хотелось бы ввести его в атмосферу, дать ключ для восприятия …потому что в иных случаях музыка и тексты идут на столкновение друг с другом: в мажорном звучании заложена драматическая ситуация, в трагедии заложен фарс…
       И.Э.: Ты сказал, что у тебя почти все песни информативные, и во многих песнях возникает образ Бога и Дьявола. Что эта тема для тебя значит?
       А.П.: Я думаю, что это прямое отражение моих личных воззрений на Земное существование: чтобы прийти к совершенству, нужно сначала пройти дорогами Дьявола и прийти к дверям Бога, а затем пройти пути Бога и, вернувшись к дому Дьявола, взвесить пройденное на своих весах и уйти к Абсолюту – встать ровно посередине, не склоняясь ни к плюсу, ни к минусу. Страдания материального мира заключены в диалектике, в делении всего на «добро» и на «зло». А для того чтобы познать суть стоит отрешиться от этих понятий, прийти к середине. А мои песни – это только попытка осилить эти дороги.
       И.Э.: …Говоря о Добре и Зле… У тебя есть песня «Голова Профессора Искариота» - сразу возникает линия ассоциаций – от «Головы профессора Доуэля» до смерти Иуды Искариота. О чем эта песня лично для тебя?
       А.П.: Ну для начала я должен сказать, что каждый сам для себя должен самостоятельно определять – «о чем он слышит в песне»… В принципе это зависит от духовного и интеллектуального уровня, и в идеале хотелось бы иметь слушателя, способного воспринимать сразу несколько значений, несколько измерений… А что касается меня лично – то, по первому плану (не углубляясь в «параллельные измерения») – это «второе пришествие», но пришествие не Бога и не Дьявола… Если ты помнишь, то первые строчки звучат так:


С головой Иуды
        На плечах Христа,
Он пришел к полудню -
        Отыскать уста…


Это опять-таки образ диалектики: Голова Иуды – образ «ментального плана» и «зла» (в Земном понимании) и тело Христа, с его сердцем – «астральный образ». В слиянии этих двух противоречий зарождается Душа (Душа не только этого Антихриста, но и любого человека), находящегося в страдании и неспособности постичь «что она есть»…
       И.Э.: Уже довольно давно ты живешь в таком фантомном городе, как Санкт-Петербург. Этот город оказывает на тебя влияние?
       А.П.: Безусловно. Импульсы творчества здесь проявляются гораздо сильнее, чем в Москве. Собственно, понятно, почему это происходит – Петербург построен на месте «черной дыры», на том месте, где «не может» стоять город. Это одна из глубоких «информационных расщелин» (не говоря уже о том, что город «построен на костях»). Задача только одна – воспринимать эту информацию и переводить ее «на Земной язык». Любой «художник» – это переводчик…
       И.Э.: Ты хотел бы покинуть этот город?
       А.П.: Нет… Ни этот город, ни эту страну…
     И.Э.: Кем ты сейчас себя ощущаешь: поэтом, музыкантом, актером?
       А.П.: Сущностью, которая ввержена в жесткие рамки из мяса и костей и которая в данной ссылке для освобождения выбирает себе роль «свободного художника», свободного от общественного мнения и какой-либо грязи вроде политики.
       И.Э.: У тебя есть песня со странным названием «Автонекрология», в которой есть такие слова: «…осторожно! Глаза закрываются… далее – субстанция…». Какая субстанция у тебя дальше?
       А.П.: В принципе в этой песне все сказано, сказано о том, что у меня «семеричный путь», но в последнее время у меня возникает опасение, что мои «сроки» будут продлены (если мне не удастся что-нибудь изменить в ЭТОЙ жизни).
       И.Э.: Вот, сколько я тебя знаю, ты все время ходишь в черном – это сознательное создание имиджа или что-то другое?
       А.П.: Во-первых, я должен сказать, что это ни в коей мере не имеет отношения ни каким-либо политическим воззрениям (это не относится ни к чернорубашечникам, ни к фашистам, ни к «иже с ними»). Черный цвет – это цвет того же нейтрала. Если мы заведем «радужный» волчок, то, когда все цвета сольются, мы получим белый цвет. В природе не существует чисто черного цвета, это цвет Космоса, который не проявляется в мире материальном. Он помогает в достижении состояния «нейтрала». И еще: когда на сцену выходит человек в блестках, разукрашенный под попугая, зритель начинает, как правило, разглядывать – «что там у него и на что надето». Здесь же (при черном цвете) уже не возникает никаких посторонних вопросов – есть человек, есть его лицо, руки, голос, музыка и поэзия, а остальное неважно…

С Алексом Поляковым
беседовала Ирэна Эверт